Этика эмоций и этика отношений — в чём разница?


Сравнительные характеристики БЭ и ЧЭ 

этика эмоций и этика отношений

Фокус внимания

Фокус внимания этического полюса нацелен на отношения между людьми, на их желания, на способ выражения этих желаний.

- Этика эмоций — мимика, междометия, интонации голоса.Черный этик хорошо отслеживает и описывает поведенческие характеристики. 
- Этика отношения — отношения, притяжения, связи. Белый этик хорошо отслеживает и описывает психологическую дистанцию между людьми. 

Базовая этика отношений (Достоевский, Драйзер) - это образ паука и его паутины. Если в его паутину попал какой-то предмет, то паук мгновенно считывает информацию. В жизни это выражается в том, что, белый этик, заходя в комнату с людьми, автоматически начинает считывать, кто с кем в каких отношениях, кто как к кому относится. И поскольку базовая функция больше самого человека, то он не всегда сам осознает это. Но если мы попросим его рассказать о том, какие отношения в коллективе, то, как правило, его рассказ будет очень близок к реальному положению дел. Белый этик расскажет о том, кто кому друг, а кто кому враг, кто просто знакомый, кто близкий, а кто чей-то любовник, кто с кем в ссоре и как долго, кто к кому тянется, а кто старается от кого отстраниться.

Базовая этика эмоций (Гамлет, Гюго) - это образ моря. Море может быть спокойным и ласковым. А может быть холодным и злым. А может быть бушующим и пугающим. Море может переливаться в лучах восхода или заката. Так и черный этик может бушевать и, наоборот, быть спокойным, тихим и мирным. Может излучать позитив, а может напустить мрачную, давящую атмосферу. Черный этик, заходя в комнату с людьми сразу считывает её эмоциональное состояние — какая в комнате энергетика, весело ли или грустно. Черный этик расскажет о том, кто создает или гасит атмосферу. Черный этик сразу отслеживает этого человека, выделяет его из толпы. 

Творческую белую этику (Гексли, Наполеон) можно представить в виде кукловода, в руках которого ниточки, за которые он дергает, чтобы добиться определенных действий от человека. Человек управляет отношением так, словно отношение это какой-то предмет, который можно перемещать в пространстве по своему желанию. Давайте представим себе такую ситуацию: есть один человек, и у него к другому имеется определённое отношение, и у другого к нему — также. Оба этих человека взаимосвязаны тем или иным образом: если один делает движение назад, то другой начинает это чувствовать. Когда между вами и кем-то ещё установилась взаимная связь — душевная нить, связывающая вас вместе, вы начинаете чувствовать другого человека. Вас внутренне начинает касаться все, что говорит, делает или думает этот человек. Даже если он не рядом с вами, вы все равно чувствуете его к вам отношение. Например, мало знакомые вам люди могут говорить о вас все, что им вздумается, и это вас не заденет, но, если это же скажет человек, с которым у вас установлена тесная связь, его слова вас заденут.

Творческую черную этику (Дюма, Есенин) можно представить в виде образа набегающей волны. Волна заряжает, освежает, а также может вас оттолкнуть или, наоборот, унести с собой. Волна манит своей притягательной силой. Волна — это момент максимального освобождения энергии. Чтобы понять аспект этики эмоций, вам нужно представить, что вы, образно говоря, смогли оседлать волну. Смогли не только почувствовать эмоциональное состояние человека, но так же смогли научится управлять и контролировать его. Представьте, в вашей руке находится такой пульт, который регулирует эмоциональное состояние. Человек выглядит грустным, уставшим, вот вы нажимаете на кнопку и эмоции начинают меняться, появляется улыбка, бодрость. Черный этик управляет эмоциями так же, как вы регулируете громкость вашего телевизора. 

Содержание ЧЭ и БЭ

этика эмоций и этика отношений

Этика отношений — это состояние (притяжения-отталкивания), которое возникает в результате внутренней оценки отношения этика к человеку или предмету. К примеру, этик оценивает девушку как сексуально привлекательную, у него вследствие этого возникает к ней влечение, то есть сексуальное притяжение (состояние). И когда девушка с ним общается, она попадает под излучение (ауру) этого состояния, она его перенимает. Состояние — это как вирус, им можно заразиться. Мир белой этики — это огромная паутина человеческих судеб, отношений, симпатий и антипатий.


Этика эмоций — это внутренняя энергия, система потенциалов (положительных и отрицательных). Когда эти потенциалы настроены положительно, мы чувствуем эмоциональный подъем, внутреннее тепло, если эти потенциалы отрицательные, то мы чувствуем напряжение, словно ЧЭ начинает генерировать отрицательную энергию. Черная этика — это внешнее невербальное поведение. Человек под действием того или иного потенциала издает междометия, «ахи вздохи», делает паузы, полные эмоционального накала, двигает мимическими мышцами лица, строя самые разные гримасы. ЧЭ автоматически считывает это поведение. Как вы дышите, как вы говорите, нервничаете ли вы или вы спокойны? Мир черной этики — это море страстей, эмоций, чувств, переживаний

Создание эмоциональной атмосферы черным этиком и управление ею

Поскольку черные этики живут в мире эмоций, то это косвенно отражается в мимике, богатом использовании ими междометий иэмоциональной окраске речи. 

Мимика - это выразительные движения мышц лица, являющиеся одной из форм проявления тех или иных чувств человека — радости, грусти, разочарования, удовлетворения и т.п. Подвижная, яркая, динамичная мимика, является важной характеристикой черной этики

Мимика, как и речь, используется человеком для передачи информации. Можно сказать «Мне сейчас плохо», а можно состроить такую гримасу, что и без слов все станет понятно. При этом, когда базовому чёрному этику задают вопрос: «А что это у тебя с лицом?», «Ты бы хоть улыбнулся», «Почему ты нахмурился?», — то у него возникает ступор, который сопровождается встречным вопросом: «Я-я-я нахмурился? С чего ты взял?».

Когда что-то вызывает эмоцию, мышцы лица срабатывают непроизвольно. Люди могут научиться воздействовать на эти выражения и более или менее успешно скрывать их, но для этого необходимы усилия и постоянная тренировка. Первоначальное выражение лица, появляющееся в момент возникновения эмоции, не является продуктом сознательного умысла. Одним движением ресниц черные этики способны создать атмосферу праздника или траура. Другие люди это хорошо считывают, а сам носитель эмоций не всегда понимает, что произошло.

Можно усилить образ, добавив к мимике характерное междометие: к примеру, сжать губы, зажмурить глаза и выдать протяжное «ммм». Междометие — часть речи, служащая для выражения чувств (радость, удивление, возмущение, раздражение, недоумение и др.), ощущений, душевных состояний и других реакций. Междометия выполняют экспрессивную и побудительную функции, выражая, например, чувства говорящего («ох! ого! ого-го!!!»), призыв («эй! ану!») или приказание («брысь!»). Также междометия являются заменителями известных определенных выражений и целых предложений. Вместо «тьфу» или «брр» можно сказать «какая гадость!», вместо «тс» — «тише, не шумите», вместо «эй» или «псст» — «подите сюда», «послушайте» или просто сделать призывный жест рукой и т.д.

Этика эмоций — это также и эмоциональная окраска речи: тона, полутона, то есть вся гамма интонаций голоса — это проявление чувств. Голос для характеристики человеческой речи даже более важен, чем слова. Слушая голос, черный этик хорошо реагирует на паузы. Паузы могут быть слишком продолжительными или слишком частыми, а заминки перед словами, особенно если это происходит при ответе на вопрос, всегда наводят на подозрения.

Черный этик не всегда сам осознает, что послужило причиной изменения его собственного отношения к собеседнику, но если он проанализирует, в какой момент у него изменилось это отношение, то он поймет, что это было связано с поведением его собеседника. Например, в речи поменялись акценты, появились паузы и междометия («гм», «ну» и «э-э»), повторы («я, я, я имею в виду, что я…»), лишние слоги («мне очень по-понравилось»). Эти голосовые признаки дают черным этикам гораздо больше информации, чем другим психотипам. Но, повторю, сами они не всегда это осознают, механизм информационного метаболизма во многом действует на автомате, опережая наши сознательные намерения.

У черных этиков квадры Альфа (Гюго, Дюма) эмоции связаны с текущим моментом, с конкретной ситуацией, которая происходит здесь и сейчас. 

Гюго — заботливый, поэтому в яркости эмоций будет больше тепла, доброты, участия. Творческая сенсорика ощущений помогает чувствовать кинестетику собеседников в данный момент времени. Эмоции у Гюго — звонкие, яркие, плотные. Гюго своими эмоциями создаст атмосферу праздника, уюта, радости — не останется безразличным сам и не оставит безразличным других.

У черных этиков квадры Бета (Гамлет, Есенин) эмоции словно возникают «из воздуха», как бы из ничего. 

этика эмоций и этика отношений

У Гамлета это связано с тем, что творческая интуиция времени помогает ему улавливать события, наступление которого ещё не произошло. В речи и манерах Гамлета больше артистичности, а спектр эмоциональных оттенков меняется в короткий промежуток времени: это и угнетающе-жалобные нотки, и шутливо-угрожающие, и заливистый смех. Главная особенность: эти оттенки быстро меняются во времени. В эмоциях Гамлета больше драматизма, тональность более приближена к полюсам, зачастую эмоционально переигрывает. Что создает вокруг себя эмоциями Гамлет? Важную роль играет провокация. К примеру, Гамлет может так сказать фразу «ты мерзавец!», что будет совершенно очевидно, что это сексуальная провокация. Гамлет — виктим, а значит, поведение будет вызывающим, кричащим. Если на тебя направлены эмоции Гамлета, можешь быть уверенным, в данный момент он играет как минимум для тебя и еще пары-тройки человек, которые, возможно, могут услышать это. 

Есенин предвидит развитие событий и четко регулирует темп отношений с помощью манипулятивной этики эмоций. Есенин, как и Гамлет, — виктим, но время играет более значимую роль, потому как эмоции не только не должны оставить собеседника равнодушными, важно сделать это вовремя. 

Люди, у которых аспект этики эмоций находится в творческой функции, используют ЧЭ с целью поменять отношение к себе. То есть творческая ЧЭ — это манипуляция эмоциями.

Очень хорошо получается у творческих ЧЭ (Дюма, Есенин) передавать свои желания, свои потребности и производить впечатление таким образом, что человек перенимает желания творческого ЧЭ и выдает за свои собственные. Например, Дюма навязывает другим свои желания, мотивы, иными словами, навязывает свои «хочу» так, чтобы другие приняли их за собственные желания. Он очень красиво (сенсорно и эмоционально) объясняет, что будет, если они что-то сделают вместе.

В чем причина такого механизма манипуляции эмоциями у творческих ЧЭ?

У Дюмы и Есенина болевая функция — деловая логика. Они помогают другим понять их желания, для того чтобы они потом помогли удовлетворить их желания. Деловая логика — болевая, нужно же чтобы кто-то сделал всю необходимую работу, чтобы можно было наслаждаться результатом. Интровертированные этики — мастера по организации ситуаций, в которых люди демонстрируют свои неудовлетворенные желания. И это приводит к тому, что им очень хорошо доверяют и начинают рассказывать о самых потаенных вещах.

Ключевое отличие между базовыми и творческими ЧЭ состоит в том, что базовые обладают линейно-напористым темпераментом, а творческие – восприимчиво-адаптивным. «Базовые эмоции» — сильные, всеохватывающие, это эмоции на грани. «Творческие эмоции» более тактичные, чуткие, не такие громкие, легче переключаются.

У восприимчиво-адаптивных типов (Дюма, Есенин) большая часть эмоций бурлит внутри, а снаружи проявляются лишь те, которые можно использовать в определенной степени для манипуляции настроением окружающих. 

У Дюмы в эмоциях больше сенсорики: вязкости, мягкости, теплоты. Эмоции, как правило, привязаны к текущей ситуации за счет сенсорики в блоке ЭГО. Если смеётся Дюма, то это связано с текущим моментом, с тем, что происходит здесь и сейчас. Для Дюмы важно, чтобы каждому было уютно, тепло, комфортно, душевно, Дюма отлично чувствует и угадывает желания другого человека и по возможности старается удовлетворить их, чтобы сохранить комфорт и создать приятную атмосферу.

Есенины больше реагируют и создают эмоциональное поле, чем выражают эмоции. Это смех за компанию, это создание необходимой эмоциональной атмосферы, это самые тонкие эмоции. Для Есенина важно поддерживать интерес в каждом из компании, Есенину не нравится, когда в компании кому-то не по себе, интересно должно быть всем, для этого в ход идет этическая манипуляция, настроенная на определенную ситуацию.

Для линейно-напористых типов (Гюго, Гамлет) основной интерес представляет то, что они в окружающих должны как можно ярче вызывать эмоции, для них самое жестокое — это безразличие, таким образом они заточены под своих хладнокровных дуалов Робеспьера и Максима. Когда говорит Гюго или Гамлет, то его голос переливается оттенками, он чрезвычайно богат на интонации, мимика ЧЭ богатая и выразительная. Но линейно-напористые не всегда могут контролировать те эмоции, которые они выпускают в окружающее пространство. Если это радость, то громкий смех, если разочарование, то грусть, возмущение, обида. Даже хладнокровный логик разберется, что к чему, а не будет гадать, что же значит то или иное выражение лица или фраза, сказанная базовым ЧЭ.

Восприимчиво-адаптивные в этом плане довольно скупы на выпуск эмоций в окружающее пространство, можно сказать, это спокойные, уравновешенные люди — так кажется со стороны. Для близких людей – это (аналогично базовым) вся гамма ярких эмоций, которые они выпускают, как чайник — пар, когда держать в себе уже слишком сложно. Но, поскольку ЧЭ творческая, Дюма и Есенин могут управлять в достаточной мере своими эмоциями, это не составляет для них большой проблемы. Можно закатить скандал, создать прецедент, заплакать, засмеяться – основным условием является то, что это сейчас необходимо сделать, чтобы а) для Дюмы — добиться более комфортных условий; б) для Есенина — заставить кого-то сделать определенное действие, чтобы Есенину было интересно.

Сканирование отношений, управление ими и налаживание контакта белым этиком

этика эмоций и этика отношений

 

Белый этик замечает, как кто-то кого-то обидел, как человек или группа людей испытывают радость, ликование и восторг от какого-то события, как кто-то в ком-то вызывает симпатию или чувство смущения. 

Чтобы понять, какое у человека отношение лично к вам, необходимо отложить в сторону информацию, которую вам говорят другие люди о том, как к вам относится этот человек. Для белого этика всё: и информация, и поведение, и действия и мысли, — все это отношение. Отношение всегда персонифицировано. Когда вам говорят про чьё-то отношение, в действительности речь всегда касается множества отношений, из которых складывается одно большое отношение между вами и вашим собеседником. У собеседника есть свое отношение к событию или человеку. У него есть определенное отношение к тому, кому он рассказывает про это событие или человека. У него есть отношение к тому, как вы могли бы отреагировать на его отношение к тому событию, о котором он рассказывает. И у вас по отношению к нему тоже есть определенное отношение. И так далее. То есть, это не просто «нравится — не нравится». Это очень большая паутина, в которой сидит белый этик.

Белые этики не только улавливает эти состояния, но и управляют ими. Белые этики знают, как и чем можно обидеть, порадовать, успокоить, огорчить, расстроить, разозлить, заинтересовать, напугать или привлечь к себе. Они осознают, что может человека вывести из себя, за счет чего у него может улучшиться или ухудшиться настроение, чем его можно привлечь, как можно похвалить. 

Если белая этика в творческой функции (Гексли, Наполеон), то человек сам воздействует на связи между людьми, будь они любовные, дружеские, сексуальные, деловые и т.д. Если она базовая (Достоевский, Драйзер), то связи оказывают влияние на него самого.

Для наглядности приведу пример прямой речи «Достоевского«: «Я связан по рукам и ногам этим браком. Словно есть какие-то ниточки между нами. Да, я зависим от неё и в материальном, и в моральном плане. Сначала я хотел порвать с ней. Я так и сказал ей: «Отвяжись от меня! Отпусти меня! Я больше не хочу быть с тобой!» Я не понимаю кто я ей: друг, любовник, деловой партнер, приятель или посторонний человек. Я чувствую себя обязанным, но я же ей ничего не обещал. Все, что она делала, это было по её личной инициативе. Связался на свою голову с этой ведьмой. А теперь я как «марионетка на веревочке»».

Белые этики умеют создавать интересный эффект понимания. Как только вы попадаете внутрь коммуникации, как только между вами и белым этиком образуются петли обратной связи, вам сразу становится понятно, что этот человек имеет в виду.

Стратегия экстравертов направлена на захват, на экспансию. Поэтому Гексли и Наполеон сами притягивают вас к себе, четко видят внешнюю сторону, но не осознают того, что внутри, экстраверт напрашивается в сферу отношений под любым предлогом, чтобы узнать, каково там внутри. Постоянная же доступность с течением времени снижает привлекательность объекта. Поэтому, несмотря на очень быстрое сближение, творческим этикам сложнее удержать отношения, чем базовым.

В арсенале Наполеона — внешняя привлекательность, обаятельность, обворожительность, которая притягивает внимание и «чем больше смотришь на эту вещь, тем сильнее гипнотизируешься ею»(с). Целевая установка Наполеона — продемонстрировать свое превосходство, свое первенство. Поэтому его манипулятивная этика отношений готова идти на любые методы для достижения своей основной цели. В сфере отношений у Наполеона не так много симпатичных ему людей, но зато много поклонников, которых он восхищает своей энергетикой, своей решимостью, своей уверенностью. Как правило, вокруг него собираются виктимы. С агрессорами у него конкуренция. Зачастую в стремлении занять первое место Наполеон теряет очень много близких ему по духу людей, которые готовы строить отношения только как партнеры, а не как подчиненные. И Наполеон не всегда осознает, что не с каждым нужно бороться. Что со многими людьми уже имеется негласная договоренность, которая базируется на чувстве симпатии к нему как к человеку, наделенному рядом притягательных качеств. Из-за желания видеть обожание в глазах других людей Наполеон провоцирует множество необоснованных ситуаций, в которых, как ему кажется, он сможет продемонстрировать свое превосходство и независимость. Наполеон остается самим собой только в случае тотальной победы. Но далеко не каждый хочет быть в роли побежденного, далеко не каждый хочет быть завоеванным. В силу понимания того, что не каждого он может расположить к себе и в силу осознания того, что если он проиграет, то для него это будет невыносимо, а также в меру своего желания, он далеко не с каждым старается сблизиться. Он, в отличие от Гексли, более избирателен в этом вопросе. Разумеется, чтобы оправдаться перед своей программной функцией, многих людей Наполеон записывает в категорию неудачников, установление контакта с которыми подобно личному унижению.

В арсенале Гексли — интуиция возможностей, которая позволяет подбирать оптимальные предложения для заинтересованности в диалоге. В диалоге с ним легко появляются общие интересы, на почве которых завязываются отношения. Гексли, в отличие от Наполеона, не стремится к тому, чтобы стать лидером в отношениях. Более того, он не стремится к тому, чтобы вообще стать во главе каких-то отношений. Он предпочитает оставаться свободным, предпочитает уходить от ситуаций, которые бы его в чем-то обязывали. Поэтому во взаимоотношениях Гексли, стараясь подстроиться к собеседнику, чтобы быть словно на одной волне, остается при этом отстраненным, абстрактным. Он лишь заряжает, соблазняет, задает направление, но не конкретизирует свои чувства. Гексли не отождествляет себя с тем, к кому направлены его чувства, поэтому в любой момент, по не зависящим от него обстоятельствам, Гексли может изменить свое отношение. Как только его программная функция получает необходимую дозу информации, как только он находит доступ ко всем потаенным уголкам души собеседника, у него пропадает к нему интерес. Гексли как интуит не нуждается в конкретике, ему не нужно фактическое подтверждение того, что собеседник полностью в его власти. Он наперед может предугадать развитие отношений, наперед может удовлетвориться пониманием того, что его собеседник раскрылся перед ним и готов пойти на многое. И в то же время понимание, что следующий шаг человек сделает только при условии того, что Гексли сделает встречный шаг, заставляет Гексли отступить. Процесс ему доставляет куда больше удовольствия, чем результат.

К базовым этикам притягиваетесь вы сами. И здесь факт доступности начинает приобретать свою силу лишь после исходной недоступности, чем также пользуются базовые этики, первоначально создавая массу искусственных преград, а потом милостиво снисходя к человеку. Стратегия интровертов направлена на защиту, на сохранение. Поэтому Достоевский и Драйзер в начале отношений менее доступны.

Для наглядности двух совершенно разных стратегий в контексте нашей темы давайте воспользуемся следующей метафорой: Интроверт — это дом («интро» — то, что внутри.) Экстраверт — это гость («экстра» — то, что снаружи). 

этика эмоций и этика отношений

Интроверт изначально больше рискует, приглашая к себе в гости, поэтому не у каждого есть доступ к Достоевскому или Драйзеру. Если экстраверт выбирает, то интроверт дает согласие или отказывает. Последнее слово остается за интровертом, хотя он и экстраверт взаимозависимы. Цель Достоевского и Драйзера состоит в том, чтобы, во-первых, отказать в доступе недостойным, во-вторых, сделать так, чтобы достойные захотели остаться в доме. Экстраверт остается, если ему очень хорошо, либо уходит, если ему скучно и неинтересно. Интроверту в этом плане сложнее, потому что, кто бы там ни пришел, нужно подготовиться, затем убрать после него. Т.е. пустить к себе в гости психологически сложнее, чем придти в гости к кому-то.

Далее, что нужно для того, чтобы пригласить человека к себе? Как минимум нужно его узнать, кто он, что он из себя представляет. Тут мы опять возвращаемся к моменту знакомства, к тому, почему интровертная этика такая консервативная — потому что если вы не понравились, то в дом вас уже не пустят, а если вы попытаетесь сами зайти, то наткнетесь на противостояние со стороны интровертного этика.

Следующий этап состоит в том, что после изменения психологической дистанции интровертный этик ожидает внешней оценки его внутреннего мира, к которому он дал доступ человеку. И чтобы ещё более сблизиться с БЭ, нужно уметь ценить внутренний мир интроверта.

Гостем для Достоевского или Драйзера человек будет до тех пор, пока интроверт не изменит психологическую дистанцию. Как только дистанция меняется — а меняется она благодаря деловой инициативе со стороны гостя, благодаря фактическому положению вещей — то из категории гостя человек трансформируется в категорию друга, врага, любовника, приятеля и т.д.

Драйзер старается сближаться только с теми, от кого меньше всего можно ожидать подвоха. Заточенный под то, чтобы сохранять, Драйзер как хранитель оберегает себя и своих близких от любых недобросовестных отношений. БЭ у Драйзера со знаком минус, поэтому нацелена в первую очередь на поиск недостатков. И при знакомстве Драйзер обращает внимание в первую очередь на недостатки, а уже после того, как он убедится в их отсутствии, Драйзер переключается на поиск достоинств. Достоинства у претендента на место в сердце Драйзера должны быть конкретными и фактическими: это не просто веселый парень, а парень, который способен развеселить окружающих; это не просто предприимчивый человек, а человек, который предпринял множество действий и получил необходимый результат. И чем больше проходит времени, тем сложнее Драйзеру найти себе партнера, потому что с каждым новым годом Драйзер узнает о все большем количестве недостатков человеческой природы и о все меньшем количестве достоинств.

У Достоевского все с точностью наоборот. В начале жизни он более критичен к людям. И чем больше проходит времени, тем больше он понимает порочность человеческой природы, и тем больше он придерживается заповеди «Пусть в человека кинет камень тот, кто сам лишен недостатков». Достоевский чуть более критичен к себе, чем Драйзер. Его цель состоит в том, чтобы придти к гармонии в отношениях. Стартовый потенциал партнера для этого не столь важен. Иногда даже, наоборот, пьяница и рецидивист привлекает больше внимания, чем порядочный человек. Ведь порядочный человек для Достоевского не столь интересен. С ним нечего творить, а вот с рецидивистом открывается очень большое поле для творческой работы: обратить хулигана в добропорядочного гражданина страны — дорогого стоит. Разумеется, каждый психотип старается придерживаться социальных программ поведения, и изначально девушки хотят найти принцев, мальчики — принцесс. А уже потом, понимая иллюзорность своих поисков, человек начинает более критично относиться к окружающим людям. Но базовые программы типа зачастую оказываются сильнее голоса здравого смысла. Поэтому Достоевский так часто подкупаются на «униженных и оскорбленных», в помощи которым они видят возможность стать по-настоящему полезными и значимыми.

 

Также читать:

Соционика. О корректном понимании дихотомии логика / этика.
Дуальные отношения и брак
Лидером рождаются или становятся?

 

 

 


Администратор

ert

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.